В декабре 1939 года состоялись переговоры председателя правительства Украинской Народной Республики в изгнании Александра Яковлевича Шульгина (Олександр Якович Шульгин) с финскими дипломатами во Франции. 30 декабря 1939 года бывший член Высшего войскового совета УНР, генерал Александр Иванович Удовидченко (Олександр Iванович Удовидченко), предложил финскому посланнику в Париже «направить в Финляндию одного офицера для того, чтобы отобрать из числа российских военнопленных надёжных украинских солдат для формирования из них воинской части Национальной Украинской армии, которая пополнилась бы, в частности, находящимися во Франции украинцами». В финском руководстве при этом высказывались предположения, что «от украинцев всё же может быть польза в пропагандистской деятельности и за линией фронта в Советском Союзе для выполнения заданий, поскольку среди них возможно найти согласных на это людей». Финский Генштаб даже подготовил листовки для бойцов РККА на украинском языке.



О численности и судьбе украинских добровольцев в Финляндии сохранилось мало информации; больше известно об отдельном командире украинского военного отряда – Юрие Городянине-Лисовском (Юрій Городянин-Лісовський), более известном под псевдонимом «Горліс-Горський». После оккупации Украины большевиками бывший атаман холодноярских повстанцев продолжал борьбу в подполье. В декабре 1939 года после начала Зимней войны Юрий Горлис-Горский едет в Хельсинки (Helsinki), где сформировал военный отряд не только из тех украинцев, которые попали в плен в начале Зимней Войны в центральной и восточной Карелии, но и из членов ОУН, которые согласились стать добровольцами в борьбе с РККА.



В декабре 1939 года 44-я Киевская Краснознамённая Стрелковая Дивизия имени Щорса в полном составе была переброшена по железной дороге из украинского Полесья в восточную Карелию, на станцию Кемь (Kemi). Отсюда украинские красноармейцы должны были наступать в направлении города Суомуссалми (Suomussalmi) вместе с отрядами 163-й Тульской стрелковой дивизии. Военное командование РККА дало приказ идти в наступление в новогоднюю ночь, которая была одной из самых морозных за всё время Зимней Войны (до -50°С). Участники тех событий, которые выжили и попали в плен к финской армии, а впоследствии стали добровольцами в отряде Юрия Горліс-Горського, вспоминали: «Ужасная темнота карельских лесов, где зимнее время превращается в сплошную мглу без утра и вечера, лишила многих из нас ума! Однако, красота северного сияния воспринималась нами как зловещие призрачные огни... Положение усиливала и полная неподготовленность нашей дивизии к ведению боевых действий в условиях суровой финской зимы».

В декабре 1939 года местом дислокации 44-й дивизии была Житомирщина, а в Карелию она была переброшена без тёплого зимнего обмундирования. Несмотря на допущенные дивизионным и армейским командованием советской 9-й армии серьёзные просчёты в управлении этим прославленным соединением, 44-я дивизия численностью в 17 тыс. бойцов оказалась в окружении финнов и проиграла в боях в течение 1-7 января 1940 года. Было потеряно 70% личного состава, 1200 бойцов и командиров оказались в плену, большое количество бойцов получило обморожения. Отряды РККА под Суомуссалми потеряли до 23 тыс. бойцов, в то время как финская армия в этом районе потеряла 800 бойцов.

Письменные отчёты кремлевской партийной и военной верхушки РККА после событий под Суомуссалми:

«НЕМЕДЛЕННО по прямому проводу! Дело в Суомуссальми ухудшается. Приказываю принять все меры и срочно, без промедления бросить все силы 44-й дивизии для того, чтобы не дать противнику окружить и взять в плен 2 полка 163-й стрелковой дивизии. Бросить всю авиацию... Непосредственное руководство и ответственность за проведение боевых действий по оказанию помощи возлагается лично на Вас. Будьте бдительны с личным составом. Имеется информация о вербовке украинских красноармейцев белофинскими шпионами! Предупреждаю, что за возможную катастрофу с захватом Суомуссальми будете отвечать лично Вы. Немедленно доносите о Ваших действиях и распоряжениях.

ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ – К. ВОРОШИЛОВ
ЧЛЕН ГЛАВНОГО ВОЕННОГО СОВЕТА – И. СТАЛИН
НАЧАЛЬНИК ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА – Б. ШАПОШНИКОВ».

Из телеграммы от 5 января 1940 года командующему 9-й армией.

«Произошедшее в Суомуссальми показало неспособность оперативного реагирования командиров отдельных военных соединений, в первую очередь 44-й дивизии, совершить контрнаступление. Неподготовленность личного состава к финской зиме сыграла с нами злую шутку... Информация о вербовке красноармейцев – уроженцев Житомира, Киева и Новограда-Волынского подтвердилась! Шпионажем, пропагандой, агитацией и вербовкой с белофинской стороны занимаются буржуазные националисты, агенты некого Горлис-Горского. Разведка сообщает, что пленным красноармейцам с Украины разрешили сформировать свой полк. Трусость и позорно-предательское поведение командования 44-й дивизии в лице командира дивизии комбрига Виноградова, начальника политотдела дивизии полкового комиссара Пахоменко и начштаба дивизии полковника Волкова, которые вместо проявления командирской воли и энергии в руководстве частями и упорства в обороне, вместо того, чтобы принять меры к выводу частей, оружия и материальной части, подло бросили дивизию в самый ответственный период боя и первыми ушли в тыл, спасая свою шкуру. Рекомендую применить к трусам и изменникам Советской Родины высшую меру наказания! Кто-то должен компенсировать наши потери».

Из телеграммы от 13 января 1940 года начальнику генерального штаба.



Командующий одной из самых мало оснащённых технически финских дивизий генерал Ялмар Фридолф Сииласвуо (Hjalmar Fridolf Siilasvuo), бойцы которого разбили 44-ю советскую дивизию вблизи Суомуссалми, отмечал стойкость взятых в плен солдат – выходцев с территории Украины. В отличие от жителей РСФСР, которые в массе своей являлись идейными сторонниками большевизма, пленные украинские красноармейцы, наоборот, поддерживали идеи вести антисоветскую борьбу в составе отряда Юрия Горлiс-Горского.

Украинское подразделение Юрия Горлiс-Горского было создано в конце января 1940 года, его численность достигала почти полка (по разным оценкам численный состав насчитывал от 450 бойцов в январе до 850 в марте). Известно, что украинцы были одеты в финскую униформу и отличались от других формирований головным убором – мазепинкой, на которую крепился металлический знак Владимирова Тризуба, а некоторые украинские воины имели круглые значки диагонально разделенные на синюю и желтую полоски. Сине-жёлтые армейские отличия не принимались, поскольку таковые имели добровольцы из Швеции, которые сформировали свой полк. Проходя отбор в отряд Юрия Горлiс-Горского, украинские пленные добровольцы рассказывали об ужасном положении вещей не только в советской Украине, но и в рядах РККА. Украинский полк был задействован на Карельском перешейке, близ озера Вуокса (Vuoksa), между селами Кивиниеми (Kiviniemi) и Риитасаари (Riitasaari) в начале марта 1940 года. Его бойцы уничтожали большевиков методами запорожского казачества и холодноярских повстанцев – из заранее подготовленных засад бойцы осуществляли атаку «лавой», главной целью боя было истощение противника и его деморализация, поэтому в лагере и создавался резерв, который в решающий момент должен был нанести внезапный удар.

Из воспоминаний командарма советской 7-й армии, которая штурмовала Карельский перешеек в феврале-марте 1940 года, командующего войсками Ленинградского военного округа Кирилла Афанасьевича Мерецкова: «К 12 декабря 1939 года была преодолена полоса обеспечения, прикрывавшая главную полосу линии Маннергейма. После короткой разведки боем войска попытались прорвать её с ходу, но не сумели сделать это... Момент был временно упущен! Но вскоре мощная артиллерийская подготовка 11 февраля 1940 года ознаменовала начало нового этапа кампании. Через 6 дней отчаянное сопротивление финнов на главной полосе обороны было преодолено. Прорвав главную полосу к концу февраля, мы преодолевали на протяжении нескольких километров отсеченные позиции, за которыми натолкнулись на новую оборонительную полосу, где, как мне доложили наши разведчики, засели невесть откуда взявшиеся националистические банды хохляцких эмигрантов-перебежчиков. В начале марта 1940 года я получил донесение о крахе 9-й армии в центральной Карелии, где 44-я дивизия, полностью состоявшая из выходцев с Советской Украины, была не столько уничтожена, сколько взята в плен. Как оказалось позже, хохлы не хотели воевать за нашу Советскую Родину и поэтому массово сдавались в белофинский плен. Уже в самой Финляндии им предлагали стать добровольцами в националистической банде для переброски на Карельский перешеек и сдерживания нашей атаки под Выборгом».



Подтверждают слова советского командарма и воспоминания украинских пленных добровольцев, которые записал член ОУН Богдан Антонович Кентржинский (Богдан Антонович Кентрижинський), находясь с весны 1940 года на задании в Хельсинки. «Многие украинцы, военные 44-й дивизии, недавно пережившие Голодомор, ненавидели большевиков, но вынуждены были под принуждением воевать против финнов, однако в любом удобном случае готовы были повернуть штыки в сторону Москвы».

Процесс легализации украинских военнопленных и добровольцев, присоединившихся к полку Юрия Горлiс-Горского в финской армии, обусловлен тесным сотрудничеством бывшего подполковника Армии УНР с местными националистическими группировками. Герман Грегориус Гуммерус (Herman Gregorius Gummerus), выступавший в роли посла Финляндии в Киеве в период правления Гетмана Павла Петровича Скоропадского (Павло Петрович Скоропадський) и Директории УНР, оказал существенную помощь Юрию Горлiс-Горскому в установлении контактов с чиновниками и штабом финской армии. Б. А. Кентржинский, как член ОУН, организовал Комитет помощи советским украинским военнопленным, который послужил основой для формирования полка Юрия Горлiс-Горского. Благодаря его усилиям многие люди были спасены и переправлены в Швецию, а эти бывшие военнопленные впоследствии составили основу украинской диаспоры в Хельсинки и Стокгольме (Stockholm). Посвящённые погибшим украинским формированиям второй и третий тома из серии «Погибшие на чужбине», изданные под названием «Легли в снегах Суоми» издательством «Книга памяти Украины», содержат информацию о более чем 9000 и 18000 человеках соответственно. Пребывание в Финляндии Юрия Горлiс-Горского запечатлено в его статьях «Финляндия» и «Путевые зигзаги», где он прославлял величие финского народа, защищавшего свою идентичность и государственную самостийность. Из воспоминаний Юрия Юрьевича Горлис-Горского:

«Первое впечатление – красота зимних пейзажей во второй половине октября. Скоростной поезд Турку-Хельсинки гонит так быстро, как кажется, нигде в Европе. Направо и налево от железной дороги – холмы и скалы, покрыты сосновыми лесами. Мороза почти нет, солнце даже припекает, но снег везде в недвижимой зимней красоте. На станциях группы молодёжи с лыжами в руках.

Первое впечатление от людей – свободное поведение, отсутствие, так сказать, неравенства. Лесоруб с пилой и топором, не найдя себе места в вагоне третьего класса, переходит в вагон второго, доплачивает кондуктору разницу и садится. Достаёт вестник, обсуждает с соседями новости о политике.

Во дворе в Хельсинки покупаю серию советских вестников. В Украине расцвели сады... А тут под вечер мороз пробирает до костей.

В отеле есть "удивительная традиция" менять полотенца каждый день, а постель каждые 2 дня. Ещё удивительней случай в ресторане отеля: во время обеда посреди зала накрывают на столы всякие закуски – кому, что нравится и сколько нравится, может подойти и взять.

На улицах слишком много людей в военной форме. Уже второй год целая нация находится в боевой готовности. В 60 раз более населённый сосед-враг посягает на её независимость. Ещё есть раны, что не зажили с недавней войны, но достаточно посмотреть в лицо каждому военному, чтобы убедиться, что новая неравная борьба его не испугает. Участники войны в разговорах с гордостью подчеркивают, что когда погибло 30 тысяч финнов, то враг потерял почти 300 тысяч. Но для 3,5 миллионов финнов, Суоми – это большая потеря.

Мужчины должны и дальше стоять на страже с оружием в руках. На всех сферах труда в тылу их заменяет женщина. Часть женщин тоже в униформе – это вспомогательные военные отделения. В трамваях, кинотеатрах, ресторанах, магазинах работают исключительно женщины. Любимая тема юмористических журналов – это карикатуры, как в магазине или ресторане женщин обслуживает мужчина.

Кажется, больше всего финны любят ножи и цветы. Искусно сделанный нож – украшение не только мужского пояса. Нередко увидишь его на поясе по-спортивному одетой девушки, дети хвастаются друг перед другом своим "пууко". Кстати, про детей. О воспитании будущих граждан государство беспокоится не только в школе. На каникулы почти вся детвора едет на государственные средства в детские лагеря, где их закаливают в спортсменов и патриотов. Нужно видеть, с какой уверенностью и спокойствием переходят маленькие финны и финки улицу между автомобилями и трамваями.

На счет цветов... Лежит на улицах и площадях зимний снег, не поддаваясь уже весеннему солнцу. На тех же тротуарах и площадях – многочисленные столы с весенними и летними цветами. Лилии и тюльпаны на фоне снега. Цветок в петлице меховой кожаной куртки – и суровое лицо финна с ножом на поясе.

Страна Суоми имеет суровую природу. Народ Суоми – твёрдое лицо. Он горд своей суровой бедной родиной. Финн во всем любит быть первым – в первую очередь для неё. Маленькая Финляндия успешно конкурирует в спорте с Америкой при всём величии человеческих и материальных ресурсов той. Да, даже первенство в женской красоте два раза подряд одержали женщины. Но славный бегун Нурми, что обогнал всю Америку, имеет в Хельсинки скромный магазин спортивной одежды и думает, что его рекорд – это только скромное исполнение долга перед родиной.

Последняя "мисс Европа" 20 апреля окончила гимназию. 28 апреля мы со знакомым финским журналистом, приехав в деревню, из которой она родом, навестили "мисс". [Она] выбирала камни, копая огород своего отца, деревенского. Была довольна, даже горда, что своим "нескромным" личиком принесла мировое первенство Финляндии, но на будущее выбрала себе "карьеру" сельской учительницы…

В апреле прошёл конкурс – марш между Швецией и Финляндией. Инициатором его был шведский король. Цель: проверка возможностей и государственной дисциплинированности этих двух народов. Условия: добровольный марш – 15 км за 2,5 часа.

Шведские журналисты подсчитали, что на марш пришли более миллиона шведов и приблизительно полмиллиона финнов. Были определённые победы Швеции.

Проехав в это время на автомобиле аж на далекий Север, мы на всех путях встречали группы и колонны марширующих. Маршировали все: от восьмидесятилетних мужчин и женщин, до восьмилетних детей. Военные, школьники, крестьяне, чиновники – окончив занятия, рабочие – вернувшись с работы. Все домаршировывали, по-деловому. На зов правительства шли все, не имея в этом никакой личной пользы. Тот, кто домаршировал, уложившись лишь только во время, получал простенький значок, за который должен был заплатить 5 марок. Так же просто, по-деловому, домаршировал президент государства со всеми министрами.

Угроза со стороны красной Москвы автоматически довела финнов до политического единства. Есть политические партии, демократы и националисты, но и у них исчезли политическая борьба и ссоры. Все объединились под одним лозунгом: "Финляндия и только Финляндия". Каждый на своем месте работает под этим лозунгом, откидывая второстепенное.

Живописные холмы и скалы под Хельсинки, где каждый год происходят Первомайские манифестации, в прошлые года не раз были свидетелями драк между националистами, коммунистами и демократами. В прошлом и этом году 1 мая стало манифестацией единства финского народа. После нападения красной Москвы не стало в Финляндии коммунистов. Они перешли в национальный лагерь, открестившись от предателей – тех, которые за границами и дальше служат Кремлю. В манифестациях в этом году перед партийными несли национальный флаг. Он развевался на самом высоком холме.

Первого мая студенты и студентки надевают свои традиционные кепки с белым верхом. Иностранца удивляет большое количество "белых голов" среди массы людей. Страна Суоми на 3.5 миллиона населения имеет 6 высших учебных заведений... "Белая шапочка", что работает на поле или огороде своего отца, – это совсем не редкость.

Почти каждый финн покупает газету. Печатные издания найдутся и в самом бедном домике, в самой глуши. Поэтому маленькая Финляндия выпускает так много вестников и красиво иллюстрированных журналов.

Почти каждый финн – член кооператива. Самый крупный кооператив "Эланто" имеет свои дома, земельные участки, рыбные промыслы. Он руководит скромными, идеальными и роскошными ресторанами. В них вы достанете всё, кроме алкоголя.

Распространены также корпоративное строительство и покупка домов. В многоэтажном доме живут десятки семей рабочих и служащих, в котором каждый является владельцем одного жилища.

Финны умеют относится к врагу по-вражески на каждом месте и в каждом деле. Но и умеют отличить приятеля от врага, быть добрыми и искренними друзьями своих друзей.

Каждый финн или финка ненавидят всё московское. Не происходит при этом раздела на "цвета" или партийные признаки. Финляндия вела ожесточенную борьбу с царской Россией – ведёт её и с большевистской. Белая российская эмиграция, что в итоге неоднозначно восхищалась территориальными завоеваниями Сталина, не завоевала тут большой симпатии. Несмотря на то, что число московских эмигрантов в Хельсинки довольно большое, на улице вы не услышите московского языка. У финна это вызывает неприязнь, а под настроение можно и поддых получить.

Финны хорошо и ясно отличают украинцев от москалей. Во время моего пребывания в Хельсинки случился обидный для москалей случай. Московский эмигрантский хор поддал цензуре программу концерта, на 50% состоящую из украинских песен. В московской половине текста они были обозначены, как "малороссийские", а в финской – просто как "русские", наверное, за расчётом, что финны в этом не разбираются. И цензор тщательно зачёркивал красным карандашом против всех украинских песен "венеалайне" и подписывал "украиналайне", то есть подметил, что это песни не "малороссийские" и не "русские", а украинские.

Транслировали в Хельсинки фильм большевистского производства "Майская ночь". Кроме украинских сцен, в фильме было дополнение из выступлений украинских певцов-танцоров в национальных костюмах. Сидя в кино, приятно было наблюдать, как восхищение этим моментом программы эмигрантов-москалей охлаждали соседи-финны. Нечем, мол, утешатся, это не ваше, это украинское. На запутанное объяснение москаля (что сидел за нами), что «русские» и «малороссы» – это один народ, какой – то старый финн с высокомерием сказал: «Господин, вы плохо знаете географию...».

Знакомить финнов с украинским вопросом решил Герман Гуммерус – финский посол в Киеве времён Украинской государственности. Он издал в Хельсинки книгу про Украину, много писал про Украину в прессе. Господин Герман Гуммерус, теперь влиятельная личность в министерстве иностранных дел, и его жена, известная журналистка, госпожа Сан Гуммерус, во время учебы в университете (в России) были финскими революционерами и сидели в московских тюрьмах. И сегодня имеют большое понимание и симпатию к нашим Освободительным движениям.

Среди других наших друзей надо выделить редактора Ватанена – величайшего финского журналиста, эксперта международных дел, что рассказывает на радио международные новости, доктора Кострина и редактора Весу – хельсинкских "прометеивцев", что всё время сидят за украинскими делами. Господин Веса даже довольно-таки неплохо изучил украинский язык. Так называемая "Лауренс Севера" – п. Лааксенон – это также наш великий, может даже, наиболее боевой товарищ.

Для пропаганды украинского дела немало сделали такие скромные события, как концертное выступление госпожи Любки Колессы (выдающаяся украинская пианистка), выставка графики госпожи Е.[лены] Кульчицкой в Хельсинки. Мне приходилось видеть фотографии с автографами нашей пианистки на почетном месте в домах выдающихся личностей; показывали мне не без гордости приобретенные на выставке образы нашей художницы. Меня упрекали в том, что я не привёз с собой записи с украинскими песнями – их с редкостью транслировало хельсинкское радио в своей программе. Интерес к Украине в Хельсинки особенно вырос в последнее время, в связи с ситуацией на Востоке.

Отношение общественности и власти к украинцам тут сугубо-положительное. Кроме "объективных" причин, финнам импонировало то, что никто из нашей, теперь малочисленной, эмиграции не протянул руку за государственной помощью, чего нельзя сказать про москалей-эмигрантов.

Украинцы быстро выучивали язык, находили своё место в жизни трудолюбивого, упрямого народа. Единственный представитель Галиции, теолог господин Горницкий, который как делегат на съезде абстинентов из-за войны застрял в Хельсинки, научился обрабатывать меха, изготавливает кустарным способом детские игрушки, читает лекции немецкого языка и игры на фортепиано. Господин Александр Юрчинский с Казатина, который 7 лет назад прибыл "полуголый" из Соловецкой каторги, – сегодня уважаемый купец в Хельсинки.

Как "по-секрету" говорил мне один финн, может, больше всего им импонировало то, что ни один наш эмигрант не женился на московке. Как женились, то на финках, а уж совсем уважительно говорят о рабочем-украинце, который взял на свои плечи содержание вдовы и 5-х детей финна, который погиб в войне с красными москалями.

Наша современная эмиграция в Финляндии небогата численностью и культурными силами, а уже и женщинами… Единственной представительницей прекрасного пола украинского есть госпожа Оксана Шмидт, жена немца, – она не отрывается от украинской национальной жизни.

При отсутствии другой линии разделения, наши эмигранты в Финляндии делятся на две "политические партии" – "соловчан" и "кронштадцев" (бежавших из Соловков и эмигрантов после подавления большевиками Кронштадтского восстания в марте 1921 года)… Но "антагонизм" между ними небольшой, может, потому что перед глазами всё время стальное единство в лице национальной опасности.

Во время моего пребывания в Финляндии много говорили о навязывании культурных взаимоотношений с украинцами. Финны с радостью бы послушали на своих сценах украинский хор, охотно бы обменивались изделиями народного искусства, происходило взаимное ознакомление обоих народов друг о друге в вестниках и журналах… Теперь, в связи с [военными] событиями, это отходит на задний план. Да и про это надо будет не забывать позже. Страна и рыцарский народ Суоми – это наш нынешний и будущий верный друг, с которым всегда найдём общий язык и общие интересы».

Væringjavegr ᛝ Fennoskandia