Главный мужской половой гормон, тестостерон, играет ключевую роль в регуляции процессов сперматогенеза, полового поведения и метаболизма азота и фосфора. Его андрогенная активность проявляется уже на этапе эмбриогенеза. Синтез и выделение тестостерона контролируются гормонами гипофиза – лютеинизирующим и фолликулостимулирующим. Тестостерон отвечает за физиологический процесс маскулинизации организма, формирование мышечной массы для создания атлетического телосложения, а также регулирует потенцию и половое влечение. Избыток этого полового гормона может проявиться, например, в густом росте бороды, которая в нордической этнокультуре в эпоху викингов считалась символом мужества и гордости. Согласно представлениям викингов, с возрастом у мужчин уменьшается уровень мужественности, и старики, по их мнению, становятся более женственными. Именно поэтому самые смелые воины предпочитали погибнуть на поле боя, чтобы достойно войти в Вальгаллу, а не позволить себе «соломенную смерть», что считалось признаком трусости.
Мужчины с пониженным уровнем тестостерона и повышенным содержанием эстрогенов в Североевропейских обществах вызывали отвращение и презрение. Они были именованы как «ergi», что подразумевало физическую и духовную слабость, трусость, бесчестье, подлость, а также предполагало склонность к пассивному гомосексуальному акту и увлечение женской магией. Называть кого-либо викинга «ergi» (существительное) или «argr» (прилагательное) считалось серьёзным нарушением чести, за которое можно было быть вызванным на хольмганг (hólmganga).
Отсутствие бороды у взрослого мужчины в древних скандинавских обществах считалось причиной насмешек и унижений. В «Саге о Ньяле» (Brennu-Njáls saga), главный герой Ньяль Торгейрссон (Njáll Þorgeirsson) из Бергторсхваля (Bergtorsvall), описанный как доброжелательный, богатый и красивый человек, страдал от своей неспособности отрастить бороду. Несмотря на то, что Ньяль был женат и имел шесть детей, его неспособность вырастить бороду становилась объектом насмешек и разговоров. В эпизоде из XLIV главы, Халльгерд Длинноногая (Hallgerður langbrók) подшучивает над этим недостатком, высказывая желание, чтобы Ньяль привёз навоз себе на подбородок, чтобы у него наконец-то выросла борода.
«Воинами Асгардрейда были либо берсерки (одетые в шкуры медведей), либо ульфхединны (носившие волчьи шкуры) или обычные воины, облачённые в различные ужасающие одеяния. Они наносили боевую раскраску, дабы выглядеть ещё более устрашающе, окрашивали свои щиты в чёрный цвет или украшали их «мёртвыми головами» (черепами), нападая на врагов в ночи – вырываясь из темноты, походя на полумёртвые трупы полу-зверей. Это объясняет происхождение мифов об оборотнях здесь, в Норвегии. Асгардрейд также является мистическим культом с оккультными ритуалами в свете полной Луны. Будучи воинским культом, эти ритуалы часто заканчивались безумием. Всё это, так или иначе, могло привести к тому, что были затронуты “невинные жители”, это и стало источником мифов про оборотней», – интервью Варга Викернеса (Varg Vikernes) журналу «Metal Hammer» (№ 154, октябрь 1997 года).
В состоянии берсерка, характеризующемся непроизвольным взаимодействием гормональной системы и психологических факторов, воины проявляли чрезвычайные физические и психические возможности. Под воздействием норадреналина, выделяющегося в стрессовых ситуациях, они испытывали повышенное чувство бодрствования и энергии, что проявлялось в увеличении скорости мышечных сокращений и повышении болевого порога. Вместе с тем, характерными признаками этого состояния были агрессивное поведение, неукротимый боевой дух и бесстрашие перед опасностью. Сказания и легенды скандинавских народов, включая «Сагу об Инглингах» (Ynglinga saga), описывали берсерков как воинов, способных проявить чудовищную силу и жестокость в бою. Их образ ассоциировался с беспощадностью и неудержимостью, подчёркивая воинственный Дух и Мужество. Велись они как бешеные звери, не ощущавшие боли и не поддающиеся обычным оружиям. Такие представления, хотя и преувеличенные, отражали мифологическое восприятие берсерков как существ, вдохновляемых сверхъестественными силами и воодушевляемые Богами.
В Нордической космологии Тор (Þōrr) являлся олицетворением воина-каппара, обладателя силы и могущества, который сражался с врагами мира богов, используя свой молот Мьёльнир (Mjöllnir). Один (Óðinn), в свою очередь, был мирским воплощением берсерка, проявлявшего силу, агрессию и бесстрашие в бою, а его волчьи спутники Гери (Geri) и Фреки (Freki) символизировали жестокость и непреклонность. Для достижения экстремальных психофизиологических состояний берсерки использовали различные стимуляторы, такие как алкоголь, белена и грибные отвары. Эти средства воздействовали на центральную нервную систему, усиливая чувство бодрствования и агрессивность в боевых ситуациях.
В скандинавской мифологии также известен образ двенадцати берсерков конунга, которые составляли своеобразную воинскую стаю под предводительством одного вожака. Этот образ отражает параллель с волчьими стаями, где также существует иерархия и главарь во главе. В древнерусском эпосе аналогом Одина и его берсерков является Волх Всеславьевич и его дружина оборотней. Эти герои также проявляли бесстрашие и агрессивность в бою, обладая сверхъестественными способностями и применяя их для защиты своих интересов и территорий. Изображение обнаженных воинов, бросающихся в бой без кольчуг, также встречается в описаниях войск язычников-кельтов, балтов и славян, что свидетельствует о сходстве в военных обычаях и представлениях о воинственности.
В древнескандинавском обществе физические упражнения, способствующие увеличению выработки тестостерона в организме, пользовались значительным социальным одобрением. Одним из наиболее известных и распространенных видов тренировок среди викингов было подъём тяжёлых камней из приседа. Это упражнение, требующее значительной физической силы и выносливости, было широко признано в обществе как ритуальный обряд проявления мужества и воинской подготовленности. Поднимание валуна также часто применялось в качестве испытания для юношей при их первом военном походе или инициации в воинское братство.
В Х главе «Саги о Хальве и воинах Хальва» (Hálfs saga ok Hálfsrekka) описывается как «в Хёрдаланде был ярл, которого звали Альв Старый (Álfr inn gamli). Он женился на Гуннлёд (Gunnlǫð), дочери Хромунда Берсерка (Hrómundr Berserk) и сестре херсира Хамунда Храброго (Hámundr inn frækni). У них было двое сыновей, и обоих звали Стейн (Stein). Старшему было тогда восемнадцать зим, он был советником конунга Хальва (Halv). Не должен был идти никто моложе его. Во дворе стоял большой камень. Не должен был идти тот, кто не мог поднять этот камень с земли. Не должен был идти тот, кто был не так доблестен, чтобы никогда не испытывать страх, вести малодушные речи или морщиться от ран. Стейна Младшего, сына Гуннлёд, не взяли из-за возраста, потому что ему было двенадцать зим».
«Сага об Эгиле» (Egils saga Skallagrímssonar) в главе ХХХ повествует как Скаллагрим (Skalla-Grímr) «опустил за борт якорный камень, а потом бросился в воду, нырнул, поднял со дна большой камень и положил его в лодку. После этого он взобрался в лодку и вернулся на берег. Там он перенёс камень к своей кузнице, положил перед дверями и позже ковал на нём железо. Этот камень лежит там до сих пор, и около него много шлака. Видно, что по камню много били и что он обточен прибоем и не похож на другие камни, которые можно найти в том месте. Теперь его не поднять и вчетвером».
«Гисли идёт к речному устью, берёт там огромный, как скала, камень и взваливает его на корабль. Кажется, подалась под камнем каждая доска, и корабль весь затрещал», – XVII глава «Саги о Гисли, сыне Кислого» (Gísla saga Súrssona).
Исламский хронист Ибн Мискавейх, Абу Али Ахмед ибн Мухаммед, описывая поход русов на город Бердаа (Bərdə) в X веке, указывал на их высокие морально-психологические качества и воинские навыки. Ибн Мискавейх в труде «Книга испытаний народов» писал: «Народ этот могущественный, телосложение у них крупное, мужество большое, не знают они бегства, не убегает ни один из них, пока не убьёт или не будет убит. В обычае у них, чтобы всякий носил оружие. Привешивают они на себя большую часть орудий ремесленника, состоящих из топора, пилы и молотка и того, что похоже на них. Сражаются они копьями и щитами, опоясываются мечом и привешивают дубину и орудие подобное кинжалу. И сражаются они пешими, особенно же эти прибывшие [на судах]. Они [Русы] проехали море, которое соприкасается со страной их, пересекли его до большой реки, известной под именем Куры, несущей воды свои из гор Азербайджана и Армении и втекающей в море. Река эта есть река города Бердаа и её сравнивают с Тигром. Когда они достигли Куры, вышел против них представитель Марзубана и заместитель его по управлению Бердаа. Было с ним триста человек из дейлемитов и приблизительно такое же число бродяг и курдов. Простой народ убежал от страху. Вышло тогда вместе с ними [войско] из добровольцев около 5 000 человек на борьбу за веру. Были они беспечны, не знали силы их [русов] и считали их на одном уровне с армянами и ромейцами. После того, как они начали сражение, не прошло и часу, как русы пошли на них сокрушающей атакой. Побежало регулярное войско, а вслед за ним все добровольцы и остальное войско, кроме дейлемитов. Поистине, они устояли некоторое время, однако все были перебиты, кроме тех среди них, кто был верхом. [Русы] преследовали бегущих до города. Убежали все, у кого было вьючное животное, которое могло увезти его, как военные, так и гражданские люди и оставили город. Вступили в него русы и овладели им».
Арабский путешественник и писатель Ахмад ибн Фадлан ибн аль-Аббас ибн Рашид аль-Багдади в труде «Записка» о странствиях по волжскому региону вместе с воинами-русами повествует о том, что русы, будучи торговцами, сформировали колонию на берегах Волги (Итиль) в Булгарии. Ахмад ибн Фадлан описывал их так: «Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атыл. Я не видел [людей] с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам: белокуры, красны лицом, белы телом. Они не носят ни курток, ни кафтанов, но у них мужчина носит кису, которой он охватывает один бок, причём одна из рук выходит из неё наружу. И при каждом из них имеется топор, меч и нож, со всем этим он не расстаётся. Мечи их плоские, бороздчатые, франкские. И от края ногтей иного из них [русов] до его шеи [имеется] собрание деревьев, изображений». Ахмад ибн Фадлан пишет, что умываются русы из одной чаши, моют не только лица, но и носы, гребенки, которыми расчесываются ежедневно, раб переносит умывальную утварь от одного викинга к другому.
Væringjavegr ᛝ Fennoskandia